Спецрепортаж. Больше, чем учитель

Нина:
— Меня зовут Сакальская Нина Александровна, и я являюсь учителем-дефектологом коррекционной школы-интерната I вида в нашем прекрасном городе Владивостоке. У всех детей в нашей школе есть, конечно же, нарушение речи, слуха. Прежде всего слуха. Есть абсолютно разные диагнозы: есть дети слабослышащие, есть кохлеарно-имплантированные и есть абсолютно глухие детки.

Светлана:

— Меня зовут Скарлыгина Светлана Борисовна. Я учитель начальных классов. Мы развиваем, конечно, и речь, и слух. Даём на всех предметах – у нас всё связано с тем, чтобы поддержать слухо-речевой режим нашей школы. 

Иван:
— Меня зовут Иван Дмитриевич. Я работаю в школе воспитателем, учителем русского языка и литературы. Когда учился в школе, мне было очень сложно осваивать программу обучения, очень сложно ставить произношение звуков. И у меня был очень бедный словарный запас. Поэтому мне тоже захотелось помочь нашим детям, чтобы они были умными, грамотными, увлеченными и интересными. 

Нина:
— Профессия специалиста-дефектолога, наверное, по зову сердца. Найти в них потенциал. И попробовать стать проводником в мир звуков, которые для нас кажутся обычными, а для них они необычные. Обязательно создание слухо-речевой среды. Это, конечно же, обязательно устная речь, письменная речь, дактильная и вспомогательная – это жестовая речь. 

— Как модель наша называется? Вертолет! Вертолёт. Умнички! 

Светлана:
— Так как они не слышащие детки у нас, они слышат больше сердцем, эмоциями. Как ты к ребёнку подойдёшь, какой подход к нему найдёшь. Тем же они взаимно отвечают и нам. Детки у нас находятся круглосуточно, поэтому мы им заменяем здесь и родственников, и маму, и папу. 

Иван:
— У нас дети не только учатся, а занимаются разными направлениями. Допустим, у нас в школе есть патриотический клуб «Юнармия», я являюсь руководителем юнармейского отряда «Сокол». Недавно были в таком масштабном проекте «Белый пароход». И мы в проекте доказали всем, что глухие люди такие талантливые. Вот так. Сейчас я заканчиваю последний курс института, буду работать учителем истории и обществознания.

Нина:
— Учитывая то, что каждый год начинается у нас как с чистого листа, потому что специфика глухих детей – у них кратковременная память. Есть такие моменты, что мы начинаем отрабатывать эти азы с начала. Ребята уже умеют у нас работать и коллективно, и парами. Это у них развивается и мышление, и мелкая моторика у них развивается. Общение друг с другом. 

Иван:
— Почему я понимаю детей лучше всех? Потому что я сам глухой человек, я знаю мир глухих, я знаю, что у них совсем другая культура – не как у слышащих людей, поэтому мы с ними на одной волне постоянно. 

Нина:
— Мы двигаемся к тому, чтобы ребенок, прежде всего, был социализирован в обществе у нас. Это самая главная, наверное, задача в нашей коррекционной школе. Тут для них я даже больше как учитель, понятно. Но важно понимать, что я друг, друг в их глазах. Они обращаются с любой проблемой ко мне и, слава богу, с любой радостью тоже – могут делиться. Спасибо им за это.
Ну и вообще, ты когда смотришь в эти горящие, светлые глаза – а кто, если не ты? Как по-другому? Только, наверное, так и работаешь, и двигаешься. Профессия учителя трудная, да.

Иван:
— Потому что … Что, правду говорить? Ааах. Потому что это не просто так – приходишь и учишь детей и уходишь домой. Ну, говорят, что строгий. Ну, на камеру я добрый, а в классе я другой совсем. Ну ты как видишь? Как я работаю с ребятами. Я сам себя не вижу. Юмор есть, да. Вообще, юморной человек.

— У Ивана Дмитриевича, посмотрите, он всегда ходит в черной одежде. Ребята изобразили такую черную одежду. 

— Дети нарисовали меня, но они меня хотят видеть, наверное, немножечко постройнее, поэтому они нарисовали вот такой замечательный портрет мой. 

— Меня изобразили – я всегда хожу на каблуках, поэтому детки подметили. Нарисовали светлый мой волос. Нину Александровну, посмотрите, её прическа, это точно вылитая Нина Александровна у нас.