Спецрепортаж. Семья особой важности

В этот день ветеран СВО Денис Ружников впервые побежал на беговой дорожке. Впервые после фронта, после ранения, после ампутации ноги. И это стало сюрпризом.

Спортивный зал, вернувшись с фронта, Денис не бросил. Пока врачи по кусочкам собирали то, что осталось от левой ноги. Пока привыкал к протезу, заново, как пазл, встали на место все кусочки прежней — дофронтовой — жизни.

В семье Ружниковых по мужской линии большая династия настоящих русских воинов. Память об этом хранят бережно. Хорошо знают даже небольшие подробности.

Орден мужества добровольца Дениса Ружникова лежит дома на подоконнике. На одежде награда появляется редко. Про обстоятельства, при которых орден был получен, Денис говорить не любит.

Денис Ружников, ветеран СВО:

— Да просто, я всегда выполнял боевые задачи. Никогда не отмазывался. Если нужно было что-то делать, кто пойдет, я пойду. Мы в основном только ходили на закрепы. Пару раз нужно было идти на какой-то штурм, я всегда только за. Пацаны, кто там был, подтвердят. Там разные же люди есть. Кстати, в основном кто боится, те и погибают. Как будто притягивают.

Главная радость родителей Валерия и Светланы Ружниковых, что сын с войны вернулся. Что в семье полный комплект. Что не остались без отца двое детей-школьников, что жизнь продолжается.

Рассказывает, что поэтапное восстановление в госпитале гораздо мучительнее момента взрыва. Когда уже ясно видно, что часть ноги не восстановишь. Мужество требуется везде. И на передовой, и в мирной жизни. Вернувшись с фронта, Денис встречается с друзьями. Открыл небольшой бизнес по производству спортивной одежды, занимается спортом и творчеством, водит машину.

В семье Ружниковых всегда принимают близко к сердцу то, что происходит в стране и на фронте. Среди предков Ружниковых есть жители и Москвы, и Иркутска, и Омска. Они также родом из Курской и Воронежской областей. И каждое небольшое село, освобожденное от врага — особая радость. И каждая боевая задача на фронте — особой важности.

Денис Ружников, ветеран СВО:

— Мы в основном ходили на закрепление. Это не сказать, что легче, чем штурм. Штурмовики заходят, они отстрелялись и ушли. А потом приходим мы. И мы должны сидеть там в каких-то ямах три дня. Трое суток. И противник знает, где мы находимся. Это вообще опасно. И они по нам «фигачат» со всего. Пытаются по нам попасть. Мы не должны пропустить никого сюда.

Валерий Ружников, отец ветерана СВО:

— Хоть и все говорят, что следующее поколение хуже, чем было раньше. На самом деле это не так. Вы посмотрите, половина России встали и пошли. Русские мы.