Почему Китай не отправляет прошлое в музей – и зарабатывает на этом миллиарды

Программу нашей ознакомительной поездки в провинцию Хэбэй я перечитывала несколько раз, чтобы понять, что именно нам собираются показать. Обычно журналистские туры строятся вокруг какой-то понятной темы: технологии, промышленность, культура, туризм. Здесь же всё выглядело так, будто кто-то взял несколько совершенно разных маршрутов и случайно объединил их в один. Сначала солнечная энергетика. Потом мраморные скульптуры. Потом фарфор. На следующий день – сумки, искусственный интеллект, электронная торговля и зелёное строительство. Уже по дороге из Пекина в Баодин я пыталась придумать, о чём вообще можно будет написать по итогам такой поездки. Если честно, ничего внятного тогда в голову не пришло.

Первой остановкой стала корпорация Yingli Group. По справке о компании следовало, что Yingli – один из крупнейших китайских производителей солнечных панелей и решений в области фотоэлектрической энергетики. Компания работает не только в Китае, но и поставляет продукцию за рубеж, а в последние годы делает ставку на интеграцию солнечной энергетики в городскую среду, промышленность и сельское хозяйство.

Когда мы вышли из автобуса на территории комплекса, на улице стояла такая жара, что, кажется, ещё немного – и энергию начали бы вырабатывать уже мы сами. Солнце палило совершенно беспощадно. Китайские коллеги шутили, что для посещения предприятия солнечной энергетики погода сегодня подобралась идеальная.

Как и положено в Китае, первым пунктом программы стало общее фото. Иногда мне кажется, что любовь китайцев к коллективным снимкам заслуживает отдельного исследования. Ни одно официальное мероприятие без них не обходится. Пока нас выстраивали перед зданием, я разглядывала фасад. Практически вся внешняя поверхность была облицована солнечными панелями. Не только крыша, а именно стены. Позже нам объяснили, что это один из примеров технологии BIPV, когда солнечные панели становятся частью самого здания и одновременно выполняют функции строительного материала и источника энергии.

После фотографии нас повели по территории. Первым показали огромное декоративное панно в виде солнца, символизирующее основной профиль предприятия и также работавшее от солнечной энергии. Затем – защитный экран для дорожной инфраструктуры, собранный из солнечных панелей. Со стороны выглядит как обычная конструкция вдоль дороги, пока не узнаёшь, что она ещё и вырабатывает электричество. Дальше прошли вдоль теплиц, которые также получают питание от установленных панелей. Из одной наружу свисали виноградные лозы. Увидев гроздь, я машинально сорвала виноградину и решила попробовать. Надо было видеть глаза китайских сопровождающих в этот момент. Оказалось, виноград ещё не созрел, а, может, и вовсе для еды не предназначался. Затем показали навесы для зарядки электромобилей, полностью покрытые солнечными модулями. Чуть дальше – системы питания для дорожных камер видеонаблюдения.

После прогулки по территории мы зашли внутрь. Там уже начиналась выставочная часть: макеты, стенды и проекты компании. Нам показывали решения для жилых кварталов, промышленных парков, сельского хозяйства и городской среды. Отдельно рассказывали о солнечных электростанциях, которые компания строила в разных регионах Китая, и о проектах по интеграции солнечных панелей непосредственно в архитектуру зданий. Один из стендов был посвящён переработке солнечных модулей. Этим компания занимается уже около десяти лет. Не просто утилизацией, а именно переработкой: материалы разделяются и возвращаются обратно в производственный цикл. А между тем многие страны ещё только обсуждают переход на зелёную энергетику. Когда давала короткое интервью местным журналистам, также подчеркнула важность recycling.

После Yingli нас повезли в Цюйян – уезд, который в Китае называют «родным краем каменной резьбы». Мы приехали в компанию Quyang Hongzhou Marble Handicraft Co., Ltd. – по-русски в материалах её переводили как цюйянская компания по производству мраморных и художественных изделий «Хунчжоу». Предприятие работает в Цюйяне больше тридцати лет, занимает территорию около 60 тысяч квадратных метров. Нам сразу объяснили, что это не просто мастерская, а компания с полным циклом: от проектирования и разработки до изготовления скульптур и строительства объектов.

Жара к тому моменту никуда не делась. Мы снова стояли на улице, терпеливо слушали представителя компании через переводчика и пытались не расплавиться рядом с каменными фигурами, которые, в отличие от нас, выглядели совершенно спокойно. После короткой вводной нас повели по территории. Вдоль дорожки стояли скульптуры самых разных стилей: античные фигуры, Будды, декоративные композиции.

Потом мы зашли в цех, где как раз показывали сам процесс обработки камня. Это был не выставочный зал, а именно рабочее пространство: где-то уже стояли почти готовые изделия, где-то лежали заготовки, что-то было ещё мокрым, что-то сушилось, что-то только начинало приобретать форму. Нам объяснили, что изготовление каменной скульптуры проходит несколько этапов: сначала подбирают камень и делают разметку по чертежам или модели, потом убирают лишний материал и формируют общий силуэт, а уже после этого начинается более тонкая ручная работа. Несколько мастеров сидели с инструментами и выбивали узоры молоточками. У одного мастера перед глазами стояло вертикальное белое мраморное панно с традиционным китайским сюжетом. Он отжимал сверху мокрую тряпку, вода стекала по рельефу, а он в нужных местах что-то дозатирал и доводил. Очень медленная, аккуратная работа.

В этом же цехе стояли большие Будды, фигурки детей, лошади, животные, голова быка, античные персонажи, религиозные композиции. Нам показали скульптурную группу «Купание Аполлона» из белого камня… Честно, не особо разбираюсь в древнегреческой мифологии. Но выглядело красиво. Дорого. Здесь же в цеху были работы, которые уже готовились к отправке заказчикам. Часть, как нам сказали, уезжала в Великобританию, часть – в другие страны. Вообще у «Хунчжоу» большой международный опыт: среди зарубежных проектов в их материалах указаны оформление внешних стен Королевского дворца в Катаре, крупная галерея каменных скульптур в Лос-Анджелесе, отделка камнем вилл во Франции, строительство галерей на кладбищах в Великобритании. Продукция компании экспортируется более чем в 80 стран и регионов.

После цеха мы снова прошли по улице и перешли в следующий павильон – уже с готовыми выставочными образцами. Вот там было то самое место, где хочется внезапно стать человеком с большим домом, большим садом и, желательно, ещё большим бюджетом. Я даже сняла рилс, как иду вдоль скульптур и говорю что-то в духе: «Мне срочно нужна такая в сад». Правда, сада у меня пока нет. И дома с садом тоже. Но если когда-нибудь появится, я теперь знаю, куда ехать за скульптурой.

Я специально спросила, кто покупает такие работы. Оказалось, что заказывают по-разному: для парков, музеев, городских пространств, религиозных объектов, частных домов и загородных резиденций. В России, по словам представителей компании, чаще всего интерес проявляют состоятельные люди и предприниматели, которые оформляют коттеджи, сады, частные территории. Большая фигура из хорошего белого мрамора примерно моего роста может стоить около 25 тысяч юаней, из более обычного камня – около 10 тысяч. Делают такую работу примерно три месяца. На мой вопрос, сколько она простоит, ответили: «Вечно». Гарантийный срок, правда, дают один год.

Отдельно нам показали зал с цветным камнем. Белые фигуры Будды были облачены в каменную одежду зелёного, кирпичного, горчичного цветов. В справке компании это описывается как самостоятельно разработанная патентованная технология подбора цвета. Такие буддийские статуи с особым цветным камнем даже преподносились в качестве государственного подарка президенту Шри-Ланки.

Цюйянская резьба существует больше двух тысяч лет, и здесь это очень чувствуется. Но не как музейная древность, которую бережно закрыли под стеклом. Скорее как ремесло, которое до сих пор работает руками, камнем, водой, пылью, экспортными контрактами и заказами из разных стран.

Примерно такое же ощущение возникло на производстве «Чэньши Динъяо» (Chen's Ding Kiln Porcelain Co., Ltd.). Компания была основана в 1992 году и считается одним из главных центров возрождения фарфора Динъяо. В справке отдельно подчёркивалось, что за эти годы здесь подготовили десятки мастеров и носителей нематериального культурного наследия, получили около 30 патентов, а само предприятие стало национальной базой по сохранению традиционного ремесла. На входе нас встретили словами: «Добро пожаловать на родину Динъяо – одной из пяти великих печей эпохи Сун».

Сначала мы прошли в выставочные залы. Вазы, чаши, чайные наборы, декоративные панно, фарфоровые скульптуры. Тут же рассказали про историю компании. Технология была утрачена почти на восемьсот лет и только в 1970-х годах началась её реконструкция. Отдельный зал был посвящён дипломатическим подаркам. Нам показали знаменитую вазу-мэйпин, которую дарили президенту России Владимиру Путину. Рядом стояли предметы, использовавшиеся на мероприятиях форума «Один пояс – один путь», подарочные чайные пары для иностранных дипломатов и другие работы, которые предприятие создавало для официальных мероприятий. Фарфор в Китае давно работает ещё и как инструмент культурной дипломатии.

Ещё мне запомнилась история про знаменитую «подушку с ребёнком». Экскурсовод рассказал, что оригиналы таких изделий сегодня существуют всего в трёх экземплярах: два находятся в пекинском Гугуне и один в Тайбэе. В музее нам показывали точную копию. Рядом стояли работы первого поколения мастеров, которые в конце прошлого века фактически возвращали Динъяо к жизни.

Потом нас провели в производственный цех. Почти все сотрудники – молодые парни и девушки. Один из мастеров наносил орнамент на заготовку. Экскурсовод рассказал, что опытному специалисту требуется всего две-три минуты, чтобы полностью украсить сосуд. После демонстрации нас повели дальше по производству. Мы увидели участок нанесения глазури, где стояли бледно-розовые полуфабрикаты после первого обжига. Потом показали печи. Раньше Динъяо обжигали на дровах и угле, сегодня используют природный газ. Температура внутри достигает 1300 градусов, а сам обжиг занимает до восемнадцати часов.

Но больше всего мне запомнился финал экскурсии. После музея и цехов нас подняли на четвёртый этаж, где находится профессиональная школа Динъяо. Её открыла сама компания несколько лет назад. Здесь обучают керамике, чайной культуре, проводят занятия для школьников, сотрудничают с университетами и приглашают известных мастеров. Так работает система передачи знаний. Нам раздали заготовки. Мастер объяснил, как наносить рисунок и работать инструментом. После нескольких минут стало ясно, что наблюдать за процессом и выполнять его самостоятельно – две совершенно разные вещи. Узор получался гораздо менее изящным, чем у мастера несколькими этажами ниже. В конце нам предложили оставить свои имена на дне изделий. После обжига их обещали прислать каждому участнику делегации. Так что где-то в Цюйяне сейчас стоит пиала с моей подписью и ждёт своей очереди в печь. В сувенирной части комплекса я не удержалась и купила серьги в форме ракушек. Белые, фарфоровые, почти невесомые. Формально – сувенир. На деле – маленький кусочек технологии, которую Китай сначала потерял на несколько столетий, а потом упрямо вернул к жизни. Наследник компании, который ответил мне на несколько вопросов по ходу экскурсии, даже пожелал сделать совместное памятное фото, так ему понравились серьги на мне.

На следующий день нас привезли в Байгоу. Если про Цюйян большинство иностранцев никогда не слышали, то Байгоу в Китае знают давно. Этот город называют сумочной столицей страны. Первой остановкой стал Международный торговый город Хэдао. По программе он выглядел как торговый объект, но на месте оказалось, что это скорее большой организм, где одновременно существуют шоурумы, склады, еще там, судя по справке, есть сервисы для внешней торговли, цифровые платформы, стриминговые комнаты и центры подбора товаров. Нам рассказывали, что Байгоу уже несколько десятилетий развивается как центр производства сумок и багажа, а сегодня продукция отсюда поставляется в десятки стран мира. 

Сначала нас провели по залам с продукцией. Брендов уровня «о, я это знаю» там не было. Зато было много чисто китайских марок, и вещи выглядели вполне качественно. Ассортимент оказался огромным. Всё, что можно носить, везти, вешать на плечи, крепить к велосипеду или брать в поход. Детские рюкзаки, сумки-переноски для животных, спортивные модели, тактические рюкзаки, сумки для военных, варианты для разных видов спорта, женские сумочки, клатчи, чемоданы всех размеров. Меня, как приморца, китайскими товарами удивить сложно: у нас Китай давно не экзотика, а часть обычной жизни. Но несколько названий я всё равно сфотографировала себе на будущее.

Там же рассказывали про платформу «Баомаотун» – систему, которая помогает малому и среднему бизнесу выходить на внешние рынки: регистрация внешнеторговой деятельности, таможенное оформление, консолидация грузов, логистика, валютные расчёты, налоговое сопровождение, подключение к зарубежным каналам продаж. То есть Байгоу продаёт не только сумки. Он продаёт готовый путь товара за границу.

После Хэдао нас повезли в цифровой индустриальный парк чемоданов и сумок «Хунъянь». Небольшой демонстрационный шоурум, где нам объясняли, что сегодня ИИ помогает при разработке новых моделей. Система анализирует предпочтения покупателей на разных рынках и предлагает варианты дизайна, цветов и конструкций, а дизайнеры уже дорабатывают наиболее удачные решения. Какими большими данными пользуются для анализа не рассказали – секрет. Зато уточнили: около 40% продаж сегодня приходится на онлайн-каналы.

Больше всего журналистам понравилась демонстрация одного из чемоданов на прочность. Представитель компании гнул корпус, сжимал его в руках, показывал, как материал возвращается в исходную форму. Выглядело довольно убедительно. Поэтому все себе по чемодану и купили. И я тоже. Хоть и не собиралась. Тем более он обошелся всего в 130 юаней (1400 рублей). Да и за время в Китае уже накопилось столько буклетов, сувениров и подарков, что дополнительный чемодан – не прихоть, а необходимость.

Финальная «сумочная» локация – магазин BOBO. Это местная компания с 20-летней историей, которая делает ставку на собственный бренд, а не просто на производство под чужими логотипами. По справке, 80% продукции идёт на экспорт, в том числе в Южную Америку и на Ближний Восток, а товары продаются более чем в 60 странах и регионах. Нам предложи выбрать сумки по низкой цене, отличной от цифры на ценниках. И показали склад-магазин, где аккуратными рядами стояли сумки и рюкзаки. А буквально рядом шёл прямой эфир. Две девушки работали с камерой: одна следила за трансляцией, вторая доставала с полок модели и рассказывала о каждой из них. Пока мы наблюдали за этим процессом, покупатели смотрели эфиры через телефон и оформляли заказы в режиме реального времени.

В итоге Байгоу оказался не «рынком сумок», как можно было бы подумать заранее. Нам показали три уровня одной системы: сначала огромную витрину и торговую инфраструктуру, потом ИИ как инструмент быстрого дизайна, потом конкретный бренд, который пытается выходить за рубеж под своим именем.

Последней точкой маршрута стал город Гаобэйдянь и компания Hebei Green Building Technology. Сначала нас привели в выставочный павильон компании. Здесь рассказывали историю предприятия, которое за несколько десятилетий выросло из небольшого производства в одного из лидеров китайской отрасли энергосберегающих окон и зелёного строительства. Среди современных стендов и макетов было и плиточное панно с нанесенными поверх иероглифами – самая первая вывеска компании 40-летней давности. Такие детали мне всегда нравятся больше официальных презентаций. Они хорошо показывают масштаб пути, который был пройден.

После этого нас повели смотреть демонстрационные дома. «Умные дома», в которых хочется остаться жить. Внутри каждый дом был устроен как единая система. Он сам контролирует температуру, влажность, качество воздуха и уровень кислорода. На специальном презентационном экране демонстрировались температура внутри и снаружи дома, влажность, уровень углекислого газа, концентрация PM2.5, формальдегид, энергопотребление и даже количество выбросов CO₂, которых удалось избежать благодаря технологиям энергосбережения. В одном из домов выращивали микрозелень, в другом показывали пространство-трансформер, которое можно адаптировать под разные сценарии жизни. Также в одной из гостиных стоял диван напротив большого экрана. Рядом находился прибор, в который нужно было поместить руку. Через несколько секунд на экране появлялись данные о здоровье человека: общий индекс здоровья, артериальное давление, пульс, частота дыхания, сатурация, ЭКГ/кардиоданные и другие. Такой вот чекап не выходя из дома.

После этого мы перешли в музей окон и дверей. Среди экспонатов были старые китайские двери и оконные рамы, которым больше ста лет. Их находили в старых домах и учреждениях, восстанавливали и сохраняли как часть архитектурного наследия региона. На дереве до сих пор сохранилась резьба. Какие-то орнаменты, узоры, сцены. Которые кто-то вырезал вручную задолго до того, как появились современные станки, климатические лаборатории и умные дома.

Рядом показывали уже современные образцы: деревянные, алюминиевые, комбинированные конструкции. Некоторые модели до сих пор производятся для храмов и исторических объектов, где важно сохранить традиционный внешний вид. Потом нам показали характеристики самих окон. Наглядно. Сначала в комнате включили запись с громким шумом, а потом с лаем собаки. Пока окно было открыто, звук заполнял всё помещение. Потом окно закрывали – и оставался только едва заметный фон. Следующая часть демонстрации выглядела ещё эффектнее. Представитель компании взяла в руки железную биту и со всей силы ударила ей по окну несколько раз. Я тоже попробовала. Окно выдержало. Но нам объяснили, что стекло устроено таким образом, что снаружи его крайне сложно разбить. А вот изнутри, в случае чрезвычайной ситуации, человек сможет сделать это значительно легче и покинуть помещение.

После солнечных панелей, фарфора, мраморных скульптур и цифровых платформ Байгоу Гаобэйдянь выглядел логичным завершением маршрута. Здесь нам снова показывали ту же самую идею: не заменить старое новым, а встроить новое поверх того, что уже существует.

Кажется, китайская сторона вообще не пыталась показать нам лучшие предприятия Хэбэя. Она показывала метод. Потому что солнечные панели, мраморные скульптуры, фарфор, сумки и умные здания на самом деле рассказывали одну и ту же историю. Историю о том, как Китай работает с любой специализацией, которая уже существует. Неважно, появилась она тысячу лет назад или двадцать лет назад. Сначала вокруг неё создаётся профессиональная среда. Потом появляются исследования, технологии, патенты, образовательные программы, логистика, экспортные каналы и государственная поддержка. После этого ремесло превращается в отрасль, а отрасль начинает работать на глобальном рынке.

Наверное, именно поэтому Хэбэй запомнился мне гораздо сильнее, чем ожидалось в начале поездки. Сначала он выглядел как набор случайных предприятий. А потом оказался очень наглядным объяснением того, почему Китай так быстро меняется. Здесь не пытаются выбирать между традицией и будущим. Их просто соединяют в одну систему. И именно поэтому рядом могут существовать фарфор эпохи Сун, искусственный интеллект, мраморная скульптура и солнечная энергетика, не мешая друг другу, а усиливая друг друга.

В Приморском крае взаимодействие традиционных ремесел и современных технологий проявляется в самых разных отраслях — от пищевой промышленности и судостроения до народных промыслов и агротеха.

Это не просто соседство, а взаимодополнение, при котором инновации помогают сохранять и развивать историческое наследие, а традиции становятся основой для создания уникальных продуктов.

Так, пищевая промышленность и агросектор Приморья славятся своими натуральными продуктами. Яркий пример — молокозаводы в Артеме, Арсеньеве, Уссурийске, Владивостоке, Чугуевском и Ольгинском округе. Это крупнейшие предприятия с историей, которые сохраняют традиции фермерского производства: сырьё поставляется с собственных ферм и от местных хозяйств, а в ассортименте — десятки наименований натуральной продукции без растительных жиров.

Как здесь работают технологии: современные заводы немыслимы без автоматизации. На предприятиях используются автоматизированные линии розлива, пастеризации и упаковки, что позволяет соблюдать строгие санитарные нормы, увеличивать сроки хранения и поставлять продукцию в магазины по всему краю, сохраняя при этом высокое качество и традиционный вкус. Это позволяет локальным брендам конкурировать с федеральными сетями.

Кроме того, экономика Приморья исторически неразрывно связана с морем. Ключевую роль в регионе играет Судостроительный комплекс «Звезда» в городе Большой Камень. Здесь строят современные суда для освоения Арктики и Тихого океана. Это высокотехнологичное производство, где применяются роботизированная сварка, лазерная резка металла и цифровые системы проектирования. Однако успех предприятия невозможен без преемственности поколений и уникальных инженерных знаний, накопленных в регионе за десятилетия работы на заводе «Звезда». Традиции судостроения здесь получают новую технологическую базу.

Народные художественные промыслы в Приморье также активно поддерживаются. Например, в Шкотовском округе и других поселениях работают мастерские по резьбе по дереву и кости, изготовлению изделий из бересты. Мастера используют традиционные инструменты и орнаменты, но для продвижения своих работ и расширения аудитории активно применяют современные инструменты: создают сайты-визитки, ведут блоги в социальных сетях, используют онлайн-площадки для продажи. Кроме того, для создания эскизов сложных изделий могут использоваться графические планшеты и программы 3D-моделирования, что позволяет точнее планировать сложную резьбу.

Лесная промышленность — одна из основ экономики края. Современные деревообрабатывающие комбинаты используют сложнейшие станки с числовым программным управлением для производства пиломатериалов, мебели и домокомплектов.  Автоматизация позволяет минимизировать отходы древесины и производить детали с точностью до миллиметра. При этом дизайн мебели часто вдохновляется традиционными русскими или восточными мотивами, а для отделки могут применяться старинные техники браширования или вощения, выполняемые вручную для придания изделию уникальности.

Сельское хозяйство в Приморье — один из лидеров по выращиванию сои и риса на Дальнем Востоке. Крупные агрохолдинги региона внедряют элементы «умного» сельского хозяйства. Фермеры используют системы спутникового мониторинга полей (GPS/ГЛОНАСС) для анализа состояния почвы и точного внесения удобрений, а также современную уборочную технику. Это позволяет повышать урожайность традиционных для региона культур, сохраняя при этом плодородие земель.

Таким образом, в Приморском крае современные технологии выступают не как замена традициям, а как инструмент их масштабирования, сохранения качества и выхода на новые рынки. Это позволяет региону сохранять свою идентичность и одновременно оставаться конкурентоспособным в современной экономике.